НАСЛЕДНИКИ ТАМПЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » НАСЛЕДНИКИ ТАМПЛЯ » "Театр Мидаса". Флэшбек. » Выше обстоятельств только ангелы...


Выше обстоятельств только ангелы...

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Ещё нет, уже да, ещё да, уже нет...
Не говорите мне, что вампиры не видят снов.
Никогда и некому он не скажет, что ему сняться лишь счастливые сны. Запах мятых трав, сухих и жарких, их заросли, стеной рядом, что качают метёлками соцветий над головой. Огромная и радостная фигура отца, на фоне солнца, лица не видно, но взлетает в небо он из его крепких, подхватывающих с обоюдным смехом крепких рук. Запах вкусного, прохладные мамины пальцы на затылке, укладывающие непослушные пряди, её голос. Весёлая беготня по дому, как пахнет перегретый мотор лендровера, вкус ружейного масла. Бархатная шерсть котят, полосатых и пятнистых, с которыми возится, носит, надрываясь, прижимая к животу неудобно... и нет страха, и котята его не боятся и он не боится, они играют, кусая друг друга, засыпая комками, плотно прижавшись, как родные. Сколько хищных красавцев в частных питомниках носят следы молочных зубов Луува? Не было страха. И сны оставались у него только согретые и доверчивые.
Всё остальное было вынесено за черту.
От и до.
День догорал, размельчаясь в сумерках, ранних, декабрьских. Было холодно. В зыбком состоянии, Луув чуял наступление ухода солнца и пытался шевелить пальцами. Уходить. Он дал им день форы, забившись в этом заброшенном доме. Риск невероятный, но соваться в катакомбы, ища более надёжного укрытия - это подносить себя на блюдечке. Фиг. Надо было идти есть. Хотя от цветной крови уже воротило. Он был расистом не только по воспитанию, но и по предпочтению еды. Коробил душный запах. Неправильный запах. Ешь, но вкуса не ощущаешь, словно еда излишне переперчена или пересолена. Только из-за необходимости скрываться. Переступать общий закон Маскарада было как-то неблагородно. Хотя Луув никогда так это не определял. Всего лишь чуял - нехорошо. И не делал лишнего. Он ничего не определял в себе. Когда рвал на куски тех, кто издевался над ним в стае - тоже считал что они поступают нехорошо. Нехорошо называть его щенком, нехорошо держать его за мальчика для битья, нехорошо... даже если ты единственный мужчина в стае гиен -женщин.
С судорогой размяв конечности, он выбрался из перевёрнутого дивана, чьи внутренности приютили его на этот день. Один день. Лёжку надо менять. Париж город большой. А позавчерашняя удача гангрела наверняка обозлила преследователей. Пусть не плачут. Отец учил Луува охотиться с шести лет. Так что как добыча он был чертовски неудобен. Зато Луув узнал, что на него открыта лицензия среди истребителей. Здоровенный битюг попался в заячью западню... стоял на цыпочках, как балерина, в крутом кожаном обмундировании, боясь себя придушить петлёй из тонкой проволоки... он был неплох, но - чёрный. Да, Луув поел, узнал кое-что интересное, переломал истребителю конечности и позвонил с его мобильного в скорую. Так было - хорошо. Это была благодарность за пару отличных пистолетов с посеребрёнными патронами. Оружие возвращало Бестии ощущение бескрайности пространства саванны, что вытекало из сердца, успокаивая, отодвигая на задний план все гнетущие мысли о будущем. Возвращаться к Сиру он не собирался. Никогда. Злобную панику, что поднималаь в сознании при мысли о том, что его хотят вернуть, гангрел забивал ботинками в себе. Но отчаяние прохлёстывало струйкой кислоты в горло и начинало тошнить. Он сам удивлялся - как мёртвого может так выворачивать наизнанку? Что это сломалось в нём - разум или тело? Но от одной мысли о стае Бестию коротило так, что он чуть не выблёвывал собственные кишки, захлёбываясь. И даже кусочек шкурки львёнка спасал с трудом, выводя из криза...
Луув погладил замёрзшими пальцами своего спасителя, спрятанного на сердце, ощутив на миг снова защитное бесстрашие детства, бархат котячьего меха возле себя. Идти. Пора идти.
Выбравшись из заброшенного дома, скользнув по засранным пролётам лестниц, гангрел пошёл на запах дешёвых кебабных и фастфудов. Остальное всегда было адски просто. Найти компанию понаглее, пройти, толкнув, показав, что - белый. На ругань выставить "фак" и завлечь их в беготню по наступающей темноте переулков. Выбрать запыхавшегося, спрятавшись в тени, и спокойно поесть, уложив того за мусорники, пока остальная шайка растерянно кружит среди ночи. И - убегать. Чуя за собой погоню.
Два дня Луув держался в этом районе, под защитой сооружённых ловушек, куда завлекал охотников... почему тянул? Вообще - почему Париж? Легче же Зверю прожить на просторе, перемещаясь резко и непредсказуемо. Но Бестия понимал, что ему слишком мало лет. Побегать дадут недолго. Дикого отловят. Никому не объяснить, что он не собирается ничего делать нехорошего. Что он вообще - не знает, что собирается делать. Луув только не хотел обратно.
Так что эти два дня Бестия решал. Слухи о сильном местном Мастере, достаточно независимом и достаточно умелом заставили таки гангрела сесть и подумать о себе. Выйти под солнце он всегда мог. Спросить о покровительстве? Тоже - язык не отвалится. Только желудок устраивал кульбит каждый раз и выступал холодный пот.
...человека пришлось бросать... кубарем укатившись от сбившего удара к стене, гангрел понял, что стреляли в него из винтовки с глушителем, выследили... скривившись от затягивающейся раны, рванул по теням, вихляя из стороны в сторону. Если стрелял истребитель - тьма скроет. Если есть способность или инфраоптика - не попадёт. Прыжками уходил, на ходу пытаясь почуять, разобраться - что?.. что вокруг?.. кто?.. Неужели дал себя обложить? Интуиция выблеснула мысль, что район ловушек может быть уже опасен. Резко равернувшись, царапнув ногтями по кирпичной кладке угла, ушёл в незнакомый переулок, убеждая себя, что пора поступать неожиданно. Для себя. А значит, и - для преследователей. Толпа, толпа... Чтобы могли подобраться, лишь подойдя вплотную. К ближайшему супермаркету, через светлые и чистые залы, к дверям подсобки... выдрав с кармана рабочего карточку для замка... выскочил на задний двор, выбил локтём стекло у Опель Гольф, рухнул на сидение, выдирая и соединяя провода зажигания под щитком. Выехал со стоянки менеджеров и помчался в центр, через центр, чуя погоню. Неуклонно направляя машину в сторону Театра Мидаса. Сам ещё не давая себе отчёта - что делает.

2

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1//54/674/54674213_1267.jpg
Харон, Носферату, 287 лет.

Высокая, коренастая мужская фигура в длинном темном плаще и широкополой шляпе остановилась вблизи фонаря на безлюдной улице в одном из бедных кварталов.
Вытряхнув из кармана пачку крепких "Житан", прохожий щелкнул зажигалкой, осветившей на миг темное, словно высеченное из камня лицо, неторопясь закурил и, еще раз оглядевшись, махнул рукой куда-то в тень, словно давая отмашку невидимым стражам: "Отдыхать"...
Сейчас действительно можно было расслабиться и немного отдохнуть. Они вели беглеца довольно долго и почти вывели "на флажки". Теперь захочет - не свернет, упорно думая, что ушел от преследователей.
И все же парень был молодцом. Долго водил их по следу, не давая приблизиться ни на шаг. Помог случай или вполне понятная усталость, благодаря которой молодой гангрел перестал обращать внимания на мелкие нюансы окружавшей его реальности. Покупателя  в магазине - пожилого темнокожего мужчину, случайно зацепившего его плечом, двенадцатилетнего подростка, гоняющего мимо на скейте, симпатичную девицу, уронившую сумочку и долго, охая и причитая, собиравшую рассыпанную по асфальту косметику... Если б гангрел не так был погружен в свои мысли, возможно заметил и странно взрослый взгляд пацана, направленный ему вслед, и то, как задевший его негр осторожно пригладил на нем куртку, грубовато извиняясь, попутно навешивая маячок и пихая в карман смятую, заляпанную кровью бумажку , и то, как симпатичная девушка, после его ухода, цепко оглядев ближайшее вокруг себя пространство и не узрев чужаков, вдруг стала меняться в лице, теле, одежде, став наконец им, Хароном. Носферату. Начальником службы безопасности корпорации "Sangrail"...
Ночь брала свое. Они славно поохотились и теперь пора было закругляться. Тронув едва заметный микрофон в ухе, прохожий чуть постучал по нему пальцем...
- Погоню прекращаем, просто следим. Когда он найдет записку, то направится к Театру. Главное, не упустить его там... вдруг передумает на пороге?
Раздавив ногой упавший на землю окурок, прохожий повернулся и, прихрамывая, пошел вперед, держась в тени пустынных улиц...

Отредактировано Анджей Батори (2010-02-01 21:25:15)

3

Пихаться в центр с разбитым стеклом - дело последнее. Бросил Опель на подъезде, пошёл тенями набережной. Увидел себя в зеркальной темноте витрины и вздохнул - такого оборванца могут остановить полицейские, а никуда запертым ему быть нельзя. Совсем нельзя. Особенно если там есть окно. Присел на камень Сены, чуть собрался с разбродом мыслей. Главная невезуха в том, что Бестия не знал - не попадёт ли из огня да в полымя. Но жить - хотелось. Адски. Такая уж натура. Ничем не переломишь. Сто лет пытались - слабо вышло. Луув усмехнулся сам себе, любимому. Потыкал в затянувшуюся рану, через пробитую в куртке дыру. С обратной стороны висели клочья, вымазанные в крови. Хорошо, успел поесть, обошлось. Но вид теперь... хуже некуда... да и запах. Пусть человеческие носы не чуят этой смеси кровавых следов на одежде, но если возьмут след не люди? Принюхавшись к себе, гангрел уловил запах крови, которой он не пускал. Оглядел себя со всех сторон, обнюхал, ощупал. Выловил из кармана клочок бумаги, вдохнул запах. О, чёрт... божественно... Где же наливают такой эликсир? Проморгал, когда же всунули то... Чёрт, чёрт! Вскочил, уходя быстрым шагом в сторону блестящих магазинов, выбирая жертву попростодушнее. В конце-концов просто лишил бумажника засмотревшегося на стразы Сваровски человека. Вынул пару тысяч, кинул тому под ноги портмоне обратно, буркнув: "У вас упало".
В голове жужжали пчёлы недоверия, но разум говорил, что деваться всё равно некуда. Истребители имели преймущество в том, что могли и не спать, и не прятаться в дневное время. А уходить из города Луув почему то не хотел. Инстинкт то ругался, то просил ещё раз понюхать ту бумажку...
Остановил четвёртое такси, сунул сразу деньги, чтобы не было вопросов. Попросил до Театра Мидаса и там сделать круг. Хотел осмотреться, попробовать воздух.
Всю поездку через праздничный город Бестия гладил лоскут меха, успокаивая себя. Если ошибся, если местный Мастер выдаст обратно Домену? Если его Сир сможет надавить на Совет? Нет. Луув будет стоять на своём, что нельзя его было удерживать так долго. Нехорошо. Он и не знал до недавнего, что законно можно уходить от Сира. От Луува скрывали многое, а быть марионеткой он больше не хотел. От насыщенного запаха карри, что шёл от водителя слегка было противно, но - о вкусах не спорят. Зато Голод не поднимался при виде его голой шеи оливкового цвета.
Вокруг Театра было тихо. Хорошо. Он выглядел как логово, пах как логово... где входят и выходят человеки. Удивительно. Луув поёжился от удовольствия. Но тут же себя одёрнул - сначала разговор с местным боссом. Если хоть что-то не так - Бестия лишь махнёт коротким хвосто.
Выбравшись из такси, гангрел снова пошёл вокруг здания, такого грандиозного и манящего. Как пирог с начинкой. По тихим течениям запахов, Луув шёл вдоль забора театра, ведя рукой в перчатке по кованному железу и высматривая себе лазейку или - что-то с намёком на вход. Хотелось показать местным, что он - ловкий и может быть полезным хотя бы своим нахальством. Ажур теней вокруг здания казался полуживым, подвижным, словно текст загадки, что надо разгадать, чтобы попасть во дворец. Никто не обращал внимания на стоящего Бестию, пока рядом не прошла компания женщин под лёгким шафе. А может - и не лёгким, а может и не только - под шафе... Одна задержалась, смерив парня взглядом расфокусированных глаз. Луув мельком глянул, увидел потёки туши на пьяном лице и снова увлёкся разглядыванием теней. Там кто-то был... Надо было или уходить или спрашивать. А как спросишь, когда тут стоит это? Женщина потянулась всем телом вперёд, чуть не падая на плечо Луува, пытаясь в этом сложном манёвре неустойчивого тела ещё проятнуть руку и потрепать застывшего Бестию по щеке, глупо хихикнув и произнеся:
-Щеноооо... чек.. кааа.. кой. Хочешь? А?
Гангрел застыл, как пришибленный, его за миг до пьяных слов обдало запахом вожделения, что волной накатил, впаяв сознание Луува в то, от чего бежал, от чего так бесился и клинило до крови в блевоте. Образы взвихрились в голове, прижав к забору в шоке, рык вырвался из глотки гангрела, теряющего самоконтроль, уже захлёбывающегося в подсознании, что утопило моментально в воспоминаниях, ужасе, отвращении. Рванул клыками похлопавшую его руку, вгрызшись, тут же оттолкнул пахнущую блядством женщину... его вывернуло жёстко, до судорог, швырнув на четвереньки и принуждая превратиться, выхлёстывая Зверя на поверхность, удерживая шерсть лишь тонкой гранью воли. На пределе.

4

Вернувшись в Театр, Харон просмотрел вечерние сводки своих людей, принял душ, заловил в дверях одного из гулей, сходу опустошив наполовину, и в благостном расположении духа поместил свое умиротворенное тело в широком кресле, задрав ноги на стоящий перед ним стол, как вдруг...
Влетевший в комнату охранник успел только сообщить, что у них проблемы. Выбравшись рывком из кресла, носферату стремительно шел по коридорам, на ходу слушая об инцеденте у ворот Театра...
Ах ты, гаденыш... и что ж тебе спокойно не жилось?
Поднявший оружие вампир сработал четко и незаметно. Гиена, заскулив, рухнула, как подкошенная. В тяжело вздымающемся боку пятнистой собаки дрожала глубоко вошедшая тонкой иглой ампула с лошадиной дозой снотворного. Зелье сработало сразу. А пес на глазах менял форму, превращаясь в того, кого они несколько дней гоняли по городу.
Унять орущую благим матом бабу было делом пары минут. Бесшумней летучей мыши Харон оказался рядом, положил тяжелую длань ей на плечо и, мягко развернув к себе, всего лишь заглянул в глаза. Бездонная чернота радужки оборвала визг на самой высокой ноте и девица, осоловев, грузно осела в подставленные крепкие руки. Еще минута и сквер рядом с Театром Мидаса оказался пустынным, как поверхность Луны.
Укушенная гангрелом девка не представляла никакого интереса. Ей оказали первую помощь, быстро залечив глубокую рваную рану, сделанную крепкими клыками, а наутро выбросят где-нибудь в Булонском лесу, где она и придет в себя в полной уверенности, что перебрала с Ангельской пылью...
- Щенок паршивый... приблуда...
Открыв дверь камеры, носфер остановился в дверях, рассматривая брошенного охранниками на каменный пол молодого вампира и усмиряя  застывшую комом внутри холодную ярость.
Двое кровопийц остались у двери, переговариваясь еле-слышно и горя остервенелым желанием растерзать это вырвавшееся на свободу, неукрощенное своими соплеменниками животное. Харон шикнул на них и покачал головой, но не произнес ни слова. Вампиры тут же замолкли, опасливо поглядывая на носфера. Ужас, который испытывали сородичи перед этой Канализационной Крысой, ни для кого секретом не был.
Подошел, пнул в бок, переворачивая безвольно раскинувшееся тело на спину. Полы перемазанной куртки парня распахнулись, и из нее со звоном высыпались несколько монет. Смятая бумажка с адресом Театра выпала следом. Ее-то и подобрал, наклонившись Харон, сунул себе в карман, после чего повернулся к вампирам.
- Он скоро придет в себя. Сделайте все, чтоб нам можно было нормально общаться.
Подойдя к гангрелу, охранники вздернули его тело вверх и прислонили к стене, притягивая ближе закрепленные в стальных кольцах цепи. Защелкнувшиеся на руках и ногах браслеты, свободы оставили ровно на то, чтобы можно было вертеть головой, рычать и бессильно яриться от крепости пут.

5

Сообразил, что вырубили... сознание казалось толстым старым фолиантом, страницы которого перебирал, пытаясь обнаружить последнюю, на которой остановился читать. Там был пробел... ахха, значит, сознание терялось... ...дальше шёл абзац о том, как с отцом помогали в Национальном парке исследователям поведения крупных хищников от Нейчерал Жиографик, выслеживали, усыпляли, ставили маяки, измеряли...
...через пустую строчку, где пытался сориентироваться в реальности...
...и уже полным текстом, придя в себя, начал отплёвываться от крови с мерзким привкусом прогестерона и гормонов пополам с алкоголем. Гадость. Осознал цепи, вздрогнул крупно, поняв что попал таки в Театр. Только по дурацки. Вот дерьмо!.. Даже расстроился сперва. Зыркнул исподлобья на мордоворотов из охраны. Остановился взглядом на том, кого определил как носферату, хотя раньше не видел таких ни разу. Не довелось. Потому на минуту завис, разглядывая простодушно. Не привык унывать, не такого был характера, чтобы грузиться от происходящего. Подёргал цепи, цыкнул зубом:
-Тут у всех так собеседование проходит? Я пришёл на работу устраиваться. С боссом можно поговорить?
И пофигу, что полморды наглой в крови и блевотине и одет как с помойки... лыба от уха до уха, во все четыре клыка. Вот такой какой есть...не жареный, не вареный, не крученый, не мятый...
-Я - Луув Ахайро-Смит... к вашим услугам.
Подумаешь, сорвался. С кем не бывает? Бестия не для того через полмира драпал, чтобы его снова тётки блядские лапали. Кашлянул, глядя на носферату.

6

Харон уселся на единственный в камере предмет мебели - стул с прикрученными к полу ножками и, склонив чуть вбок голову, глубоко затягиваясь, курил... курил и рассматривал растятого на стене наглеца.
"На работу он пришел устраиваться... Мальчишка... Самое лучшее, что тебя ждет - возвращение на родину в горячие объятия твоей стаи. Эти бабы с тебя три шкуры спустят и поделом..."
Все нужные сведения о парне в толстой коричневой папке давно лежали на столе у начальника безопасности и терпеливо ждали своего часа, оставят ли, как досье на одного из своих, или сожгут за ненадобностью после уничтожения самого гангрела.
"К нашим услугам? Вряд ли надолго, деточка... Покормишь напоследок своей кровью пару-тройку моих бойцов, получишь  последний легкий кайф от укусов и поминай, как звали - встретимся в аду, если только вампиров туда пускают..."
Носферату молчал. Неторопливо стряхнул пепел, докурил, уронил окурок себе под ноги и наступил тяжелым ботинком на ярко заалевшую искру.
Поднялся порывисто, словно выходя на охоту, и пошел к пленнику, на ходу сбрасывая обычную цевилизованную личину. Он почти никогда не позволял себе появляться среди соплеменников в своем истинном обличьи. Щадя их чувства и просто из вежливости много сил тратил, поддерживая почти человеческий облик. Сейчас же, рядом с этим потенциальным смертником, с каким-то особым наслаждением выпускал себя на волю.
- Почему ты решил, что босс соберется с тобой говорить?
Искусно созданная Маска расплавленным воском поплыла вниз, обнажая запавшие глазницы, проваленный нос и тронутую тлением кожу. Единственная целая цасть облика ужаса - безупречные клыки, неуместной деталью проявлявшиеся сейчас в улыбчиво-злобном оскале.
- Твое собеседование подходит к концу, парень. У тебя есть ровно десять минут полюбоваться на мою неотразимую внешность, пока тебя будут жрать. И всего две - убедить меня в том, что тебе, щенку, стоит сохранять жизнь...
Обтянутая обнаженными мышцами рука пошла вперед и, обдав гангрела сладковатым гнилостным ароматом, скользнула по его шее, капая на одежду сочащимся трупным ядом, словно примериваясь к будущей жертве...

Отредактировано Анджей Батори (2010-02-04 11:04:27)

7

Курит... Гангрел не любил запаха табака. Особенно вонь той поддельной концерогенной дряни, что теперь пихали в сигареты. Как охотник он не мог себе позволить портить нюх. Понятно, что курение мёртвому уже не повредит, но всё же - пахнуть за три квартала... Луув фыркнул, повертел башкой, разглядывая обстановку подвальчика, декор. Мило. В таком он уже жил. И цепи удобные. Красота...
Под дурачка косить Смиту приходилось настолько часто, что он уже делал это автоматически, сберегая силы и нервы для моментов одиночества, когда мог позволить себе побыть сам собой. Потому на вопрос о боссе сделал очень огорчённый вид, трагически вздохнул и стал разглядывать приблизившегося носферату, расширившимися глазами. Чуть хвостом прямо не вилял от любопытства и желания рассмотреть такое диво. Слышал многое, но рассказами сыт не будешь. А из стаи не выпускали дальше ближайшего города - какие уж там носферату?
До тихого воя было жаль, что столько интересного - мимо носа только потому, что восемьдесят лет сидел на привязи. Свобода нравилась. На свободе было хорошо. И этот носферату нравился, потому что он был - новое. И явно он тут - не последний в стае.
Сказанное в лицо с улыбкой выслушал, занятый вынюхиванием руки носферату... падаль... с ума сойти. Облизнулся и сглотнул крупно, соображая, что вообще то от такого уровня разложения мяса может и желудок забарахлить. Потому постарался отвлечься и сделать более сознательный вид физии.
-Зачем меня жрать? У вас тут голодают, что ли? Крови не хватает?
На "щенка" - осклабился, беззвучно дав понять, что это не нравится.
-А охотники экстракласса и механики с золотыми руками у вас пачками на улице валяются, а?
Понял, конечно же. Потому на миг выпустил сквозь дурашливое выражение физии себя - серьёзного, битого, озлобившегося, с последней надеждой в глазах... и снова спрятался за улыбкой, скалясь весело и неунывающе. Да плевать...
-А я вот письмо в Совет написал, лежит в одной канторе, через неделю его отправят по адресу. Если я не отзову письмо, конечно. Там я всё изложил. Кто я, что я... за что пострадал, куда направляюсь... и полную некомпетенцию и превышение описал, что творятся. Пусть разбираются. Нарушение традиций - это значит, что твориться анархия. И нафига тогда Совет, если все делают что вздумается?
Шмыгнул носом, ухмыльнувшись и разглядывая вблизи провал носа на лице носферату. Таким не пошмыгаешь...

8

- Сожрут, чтоб добро не пропадало. У нас ребята практичные.
Улыбнулся, снова порадовав оскалом.
Храбрится, щенок.
Знал носфер, как на соплеменников действует его неотразимая внешность, а этот терпит. Ну, хорошо...
- Да неужели? В самый Совет?
Чудовищная маска лица носферату исказилась, изображая веселье. Похоже парень действительно слишком много времени проводил возле юбок, а те держали его в полном неведении. Иначе не стал бы "пугать" подобной шуткой.
- Ну что ж... Тогда дела твои обстоят куда проще. Мне даже делать ничего не придется. Неужели ты считаешь, что те, кто протирают штаны в Совете, станут возиться с кляузой какого-то беглого выкормыша гиен? 
В среде соплеменников так сильна власть патриархов, что подобную выходку расценили бы, как потенциальную угрозу собственной власти, а наглеца, посягнувшего на тщательно оберегаемые ими устои, тут же предали анафеме. Но Харон был более чем уверен, что щенок сейчас попросту врет. Хватается за соломинку для собственного успокоения.
- Cпешу обрадовать, даже проверять не будут. Но на доносчика сразу объявят охоту. Чтоб остальным не повадно было.
Отметил кривляния гангрела, качнул головой невесело, осуждающе.
- А ты уж реши наконец и выбери что-то одно, парень. Будешь строить из себя недоумка или нужного в хозяйстве профессионала. Ибо одно исключает другое.
Стоило однако показать его Батори. Но не в таком же виде вести его к хозяину... Мда...
Харон оглядел перемазанное грязью и кровью существо, претендующее на должность в их уютной парижской диаспоре. Пожалуй что тот сейчас выглядел ничуть не хуже самого носферату. Разве что вони было поменьше.
Надо с этим что-то сделать...
Прекратив дискуссии по поводу трудоустройства, отвернулся к своим бойцам. По лицу болезненной гримасой проскользнула недобрая улыбка.
- Помыть и переодеть. Потом отправим к лорду.
Отошел и, облакотившись на спинку стула, пристально наблюдал, как один из вампиров тащил в камеру шланг, пока другой широким армейским ножом бодро спорол с гангрела одежду, бросая на пол, отшвырнув их ногой в угол камеры.
- Врубай. И посильнее...
Мощный напор ледяной воды ударил в прикованное к стене, обнаженное тело, сбивая с ног, вымораживая кровь, смывая остатки уверенности в себе, уличной грязи и нечистот.
Принесенная стопка чистой одежды хлопнулась на стул. Полотенце, рубашка, джинсы, белье, ботинки. Обрывки одежды гангрела вместе с какими-то вывалившимися из карманов вещами, исчезли почти мгновенно.
Харон болтал со вторым охранником, стоя в сторонке. Посмеивались, не таясь обсуждая происходящее.

Отредактировано Анджей Батори (2010-02-05 09:42:30)

9

Нахмурился, слушая версию носферату про Совет. Не поверил. Верить отучился давно и всем. Про самого себя порой думал - а не сошёл ли уже с ума? Вот так посмотришь на физию, что скалится перед тобой и спросишь себя - и нафига я лез в это гнездо? Украшал бы своей башкой стену в доме какого-нибудь истребителя... а не висел бы тут как еда. Так бы хоть покрошил бы в мясо, пока брали, ещё с пару десятков любителей дармовщины.
На фразу о выборе отреагировал в своём обычном ключе
-А это у меня защитная такая реакция на то, когда скормить обещают хрен знает кому. Не плакать же, а? 
Покрепче нацепил усмешку, почти передразнивая оскал носферату, решив, то с недоумка спросу меньше. А профессионалом надо быть в деле, а не на словах.
-Дайте возможность - я покажу что умею. Ахнете. И Санте напИшите благодарность, что такой подарок шикарный сделал...
Скромность - это для тех, кто любит нарываться на похвалу. А Луув был чёток - себе цену знал и знал, что - весьма хорош.
Правда, когда взгляд охранника стал оценивающим, Бестию всё же потянуло прям таки прикрыться, что ли... Но поступил как всегда - в противовес собственным эмоциям - выкатил грудь колесом и браво улыбнулся, услышав отданный приказ. Так, плотина сдвинулась... жить будем...
Как любое животное на охоте, Луув тщательно избавлялся от собственного запаха, посредством других, далеко не лучших ароматов. Да и к такому чумазому меньше пристают, не капают на мозг, не приходится распугивать постоянно, чуть выпуская наружу Зверя. Так что насчёт помывки гангрел был даже совсем не против. Вот душем струю из шланга назвать только трудно. Орал от души. Плевал он на всё. Никогда густо мачо не изображал и без зазрения совести высказал всё, что думает по поводу ледяной воды, что била с силой хорошего боксёра. Особенно паршиво пришлось башке и паху. Резко задрожал, но ещё позволил себе картинно прополоскать рот попавшей туда водой и сплюнуть розовое ближе к стоку. Колотило неслабо, ощущал себя сосулькой и едва успевал подгонять кровь к сердцу, чтобы не выглядеть совсем мёртво. Хотелось обхватить себя руками и свернуться в комочек, чтобы не трогали. Цепи позвякивали в ритм выбивающих ознобный стук зубов.
-Ну всё, всё... унизили, размазали... Можно теперь к боссу?

10

Маска ужаса исчезла с лица носферату, уступая вновь привычному всем облику. Исчезал медленней cладковато-мерзостный запах и ошметки кожи, висевшие на щеках какими-то рыжими лохмотьями.
- Никто тебя не унижал, парень. За твои прошлые художества тебя должны были убить. Ты и сейчас смертник, если лорд не вступится за тебя. А ты еще взял и напроказил с этой бабой у самых ворот театра. Не удивлюсь, если он...
Харон вздохнул и кивнул одному из бойцов, приказывая снять оковы. Не хватало ему еще заботиться об этом несносном щенке. Своих забот по горло.
Подошедший к гангрелу охранник, быстро расцепил тяжелые браслеты на ногах и руках, освобождая парня. Указал на стул с полотенцем и одеждой:
- Давай шустрей, одевайся.
Подождав, пока гангрел станет более или менее походить на вполне цивилизованного человека, небрежно подтолкнул его к двери
- Пошли...
Носферату уже шел по коридору, молча кивая в ответ на приветствия встречающихся навстречу вампиров. За ним - гангрел и двое бойцов, не спускавшие глаз с Луува.
Длинный, почти бесконечный, пересекаемый множеством переходов, коридор, казалось, не кончится никогда. Но очень скоро мрачные интерьеры все же закончились, уступив место сказочному великолепию театра.
Путь на третий, жилой этаж, они проделали не по роскошной мраморной леснице, а в служебном лифте и лишь у дверей апартаментов Батори, Харон нарушил молчание, на минуту серьезно взглянув в лицо гангрела
- Постарайся не огрызаться, парень. Лорд этого не любит. Просто помни, что главное сейчас для тебя это выжить, а все остальное - после.
Подтолкнув молодого гангрела к двери, Харон зашел следом и пройдя несколько комнат, нашел Батори в уютной гостиной, разбирающим небольшую коллекцию старинных кинжалов. Анджей сидел на низком диване, разложив перед собой на журнальном столике штук семь редких экземпляров оружия. В его руках был свиток, говоривший даже беглому взгляду о том, насколько древними были эти кинжалы.
Выслушав своего начальника безопасности, Анджей перевел взгляд на молодого вампира, внимательно рассматривая то, что ему предлагали вырвать из лап неминуемой смерти. Перебрал небрежно несколько вещей, выложенных перед ним на столике носферату.
Кусочек львиной шкуры, еще что-то, еще...
Покрутил в пальцах бумаги, явно не принадлежавшие гангрелу, и поднял взгляд на начальника безопасности...
- Хорошо, ступай. Я поговорю с ним сам.
Кивнув лорду, носферату повернулся и, проходя мимо гангрела, тяжело посмотрел ему в глаза*
"Помни, что я сказал, парень. Сейчас - главное выжить..."

11

Запрыгал от холодной стены, шлёпая по луже, выхватил полотенце. Плевать он хотел на условности и этих ухарей. Дайте только освоиться и этим бугаям без мозгов, с несколькими годами в немёртвых - будет уже не до смеха. Растёрся до воплей, еле дыша от охватившего изнутри холода. Тут и начать разлагаться как носферату недолго. При упоминании о бардаке возле входа, насупился
-А нечего было этой п***е меня трогать. Я стоял себе спокойно. А она лапать полезла... Ну, не везёт мне в любви.
По поводу того, что был совершенно не согласен с идеей о том, что надо его убить - промолчал. Какие художества? Ничего не понял. Просто сделал то, что должен был давно сделать - стал самостоятельным. А то, что этому сопротивлялись - это их проблемы. Тех, кто сопротивлялся. Он хотел по-хорошему же... не дали. Глупо пытаться останавливать Бестию.
А носферату ему нравился, прикольный дядька. Напялив новое шмотьё, постучал ботинками об пол, привыкая, глядя на охранника.
-А носферату в любви везёт?
Но, похоже, вопрос останется без ответа пока. Осталось только изучать спину носферату, вертеть башкой и разглядывать, нюхая, путь. Понюхал свою одежду, она пахла не подвалом. Посопел, вспоминая свои любимые вещички, что не дали взять... Изменение цвета коридора Луува вдохновило. Он дотронулся до стены справа, ведя по ней кончиками пальцев, почти нежно, рыкнув на загоношившихся сзади охранников. Нифига, не царапает же... С удовольствием сосредоточившись на тактильных ощущениях, изучал разные безделушки и украшения, что попадались, легко касаясь их, пока шли мимо. В лифте рассмотрел себя в полированную сталь, взлохматил волосы, пощупал физию. Ничё так, на механика потянет...
Возле одной из дверей все охранники сделали разом очень серьёзные, с лёгким налётом страха, лица. Словно остановились перед воротами в ад. Это Бестию порадовало. Значит, этот Мастер достаточно силён. Слухи не лгали. Даже ладони закололо от лёгкого возбуждения. Так, жизнь налаживается...
На предупреждение носферату удивился. Поднял на него чистый и изумлённый взгляд
-А я огрызаюсь? Аааа...
Но развить мысль на дали, втолкнув в кабинет. Луув на миг ухватился за рукав носферату, но тут же отпустил, последовав на ним, пока тот не нашёл хозяина.
Разглядывать всё, что видел вокруг было забавно. Перед сидевшим вампиром, на нюх - старым, лежали неплохие такие ножики, с правильными выемками и формой. Кровопийцы, не игрушки. Рядом увидел своего "львёнка", подумал - отдадут ли? Вот с рекомендацией о себе - Бестия бы поспорил, но прикусил язык, снова натолкнувшись на глаза носферату. Хороший дядька. Надо будет подарок ему сделать.
Застыл, ковыряя край новой рубашки. Уже много что сказал бы, да непонятно пока было - зачем. Ждать Луув тоже умел.

12

То, что Харон не уничтожил гангрела сразу, а дал ему побегать какое-то время, проверяя способности парня к выживанию, уже можно было считать отличной рекомендацией.
Батори изучающе смотрел на Луув Ахайро-Смита, как именовали беглеца в присланных ему бумагах.
Неплохо побегал, мальчик, да...
- Смотри, что получается... - начал он вроде бы издалека, спокойным голосом с оттенком доброжелательности, укладывая ножи в шкатулку один за другим, - Мы связались с твоим Сиром. Она хочет тебя вернуть даже не смотря на то, что до этого почти приговорила к смерти. Это многого стоит. Тебя разумеется накажут, но оставят жизнь.
- С другой стороны, - Батори захлопнул шкатулку, отодвинул ее на край стола и поднес к губам бокал с кроваво-красным вином, делая  небольшой глоток, -  Я не обязан сохранять тебе жизнь и склоняюсь к мысли поступить по закону, но по просьбе начальника службы безопасности готов вылушать, что ты можешь мне предложить...  Ты ведь, как я понял, возвращаться не желаешь в это женское царство.
Еще я хочу услышать подробный рассказ о том, что сподвигло молодого вампира покинуть своего Сира. Подробный. Ты понял? И это должны быть конкретные и крайне уважительные причины. Без всяких недомолвок...   

13

-Вы правильно сказали, мсье - женское царство. Так что верить моему Сиру, что она сохранит мне жизнь, я бы не стал. Там желания меняются по сотни раз на дню.
Луув смотрел на красивую резьбу на краю стола. Явно красное дерево, за ним ухаживали, протирали воском, не давали детям резать, не били углами кресел и не стирали закинутыми на стол ногами... Вот как вот объяснить разницу в отношении? Почему кто-то может себе позволить изгаляться и рушить, а кто-то спокойно хранит целостность окружения? Либо он имеет вкус и умение жить достойно, либо - нет.
-На солнце я и сам выйду, если всё обернётся совсем клином, не в этом суть, мсье.
Чуть нервничая, пощёлкал суставами пальцев, сжимая и разжимая кулаки. сказать правду? А есть ли она - эта правда? Как Луув может объяснить ту череду навязчивых событий и ощущений, что свалились на него, то нагнетание фобии, подозрения и отчаяние, злобу и непонимание? Бестия и так клял себя, что так среагировал у ворот Театра, попавшись на дуру, выдал свою слабость. Никогда нельзя показывать слабости... Облажался по полной. Но говорить что-то надо. Даже если конкретно сказать то и нечего. Луув взлохматил ещё мокрые волосы, собираясь с мыслями.
-Подробно... да я не знаю... Вот попался однажды Сиру бруха. Я даже не понял - почему он шлялся по её земле. Ну, байкер, ну путешествовал... допутешествовался. Короче, пока Кимаза с девчонками его не разорвали, я с ним разговаривал. Он мне и сказал, что по правилам я могу стать свободным. И нет такого, что кто-то обязан быть прикроватным псом и подстилкой, если он этого не хочет. Я не слюнявая игрушка, я охотник, я добывал мясо для стаи постоянно, за всё оружие, снаряжение и колёса - тоже я отвечал. Уже в лёгких самолётах разобрался...
Как-то тоскливо было вспоминать всё то, что уже вычеркнул из своей жизни навсегда. И противно, и не было желания возвращаться даже отрывочно к прошлому. Замялся, пытаясь и сам разобраться тут, в кабинете незнакомого Мастера, за много миль от своей тюрьмы - а что же толкнуло на такое?
-Я зверею, если на меня давить.
Выдал, помолчал, потёр веснушки на носу.
-А это им нравилось. Всем. Кимазе - особенно. Получается, что я отдыхал лишь на охоте. Возвращался... попадал в оборот. Сопротивлялся - наказывали.. и в карцер. Из карцера - на охоту. Снова возвращаешься - опять трахают. Дрался, рвал на куски, опять наказывали, в карцер... опять на охоту. Последние лет пять перестали одного на охоту отпускать, домогались постоянно уже. Надоело.
Понял, что грызёт губу, одёрнул себя. Посмотрел на кусочек шкурки под рукавом Мастера, отвёл взгляд, пока не заметили. Не показывай слабости...
-Я пошёл к Кимазе и сказал, что хочу свободы. Ну, она ответила... ммм... матом ответила, короче. Бруху того они разодрали... мне отгрызли ноги. Хотя, не впервой... но тут собирались алкалоидом серебра прижечь. Калекой я оставаться не хотел... Могу показать - Кимаза когда злилась, прижигала мне выдранные куски мяса на спине...не заростало почти и долго, шрамищи. Вот, ушёл я от Сира. Ничему она меня не учила. Кроме как ублажать её получше в постели. Всё, хватит.
Выдал, вздохнул. Понял, что жутко зол. На всё, на себя, на весь белый свет... Как оно всё достало. А хотелось лишь малого - быть при деле... и уважать себя.

14

Батори сидел, медленно вертя в пальцах небольшой метательный нож и, казалось, не слушал гангрела. Холодная сталь идеальных пропорций уютно ложилась в ладонь, ласкала пальцы, матово поблескивала изящной отделкой при едва заметном повороте руки.
Когда молодой вампир закончил говорить, Анджей поднял глаза, оценивая выражение лица гангрела после всего вышесказанного. В глазах промелькнули искры веселья.
- Твоя Сир действительно тебя ничему не учила. Иначе б ты знал, что тот призрак свободы, о которой ты так мечтал, лишь мираж. Не стоит обольщать себя пустыми надеждами. В нашем обществе так сильна  власть патриархов, что даже, освободившись от Сира, даже убив его и сумев это скрыть, ты не сможешь воспользоваться своей мнимой свободой. Всегда найдется тот, кто захочет и сможет тебя подмять. Как бы цивилизованно мы не выглядели - мы хищники. Это тот же Закон Стаи, понимаешь?
Что он должен был ему объяснять? Что здесь гиена так же, как и там, откуда бежал, вскоре окажется мишенью или средством интриг? Что те, кому он приглянется, сделают с ним все, что захотят? Или то, как вне зависимости от желания гангрела, его втянут в такие игры, что жизнь среди бешеных сук, таких, как Кимаза, покажется ему самыми светлыми годами существования? Бесполезно объяснять. Поймет сам, если захочет жить...
- Жди...
Текучим сильным движением поднявшись с кресла, Батори вышел в смежную с гостиной комнату и минут через пять вернулся назад, неся в руке нечто, поблескивающее темным оттенком металла.
Стальной ошейник точно в обхват шеи гангрела, с маленьким утолщением на передней части...
Подойдя к молодому вампиру, Батори поднял руку и, дернув Луува чуть на себя, быстрым движением соединил концы электронной игрушки позади его шеи. Два незаметных глазу выступа чуть щелкнули, намертво входя в пазы.
- Тебе придется носить это по меньшей мере месяца три. Можешь считать это испытательным сроком. Я не собираюсь сажать тебя на цепь и приставлять к охрану, у них и без тебя работы полно. При любой попытке покинуть территорию Театра или снять ошейник, получишь разряд тока, достаточный, чтоб вывести тебя из строя на несколько часов. Если к концу испытательного срока сумеешь снять ошейник и остаться в живых, получишь хорошую работу и, возможно, защиту. А до того... извини... Будешь отрабатывать свою жизнь и кровь любыми из возможных способов.
А, быть может, и бога молить, чтоб вернул тебя назад, в твою стаю...
Вернувшись к столу, Анджей поднял кусочек львиной шкуры, принадлежавший Лууву, и протянул, возвращая владельцу его единственную драгоценность.
- Держи. Возможно, амулет придаст тебе сил, когда их совсем не будет.

15

Закон Стаи...
Кивнул, сглатывая, отводя взгляд от глаз Мастера Парижа, в которых прочёл что-то вроде понимания. Постарался дышать медленнее, успокаиваясь. Слова зацепили, ударили больно, но Бестия услышал, что хотел
-А вы? Вас же не подмяли, нет? Я вот так хочу...
Упрямо глянул снова, скрутив в себе лёгкую панику, возникшую от безвыходности, повеевшей от слов вампира. Всё равно - тут лучше. Здесь так много нового, другие вампиры, движение, информация. Всё то, чего его абсолютно лишали все эти годы. Лишь пары разговоров с тем бруха хватило Лууву, чтобы развернуть свою жизнь оверштагом.
Пока Мастер отсутствовал, гангрел успел обползать полкабинета, вынюхивая корешки книг, обалдевая от разнообразия запахов. Потом стоял, колеблясь, целую минуту, глядя на кусок шкурки на столе и не решаясь взять. Жёлтая шерсть так уютно выглядела на тёмном дереве, так беззащитно...
На увиденный в руках вампира ошейник зарычал безмолвно, борясь в сознании с тучей образов, накрывших, с воспоминаниями, от которых слабли колени.
Тихо скульнул, когда железо защёлкнулось, фыркнул. Поправил удобнее на шее, слушая объяснения Мастера и снова кивая. Опять себя одёрнул, что грызёт губу неосознанно.
-Месяца три... сниму, в чём вопрос... А превращаться ошейник даст? Он без магии? Кимаза меня ей не учила, только наказывала.
Провёл пальцами по железу, изучая, ощупывая, привыкая к запаху.
Мастер говорил так, как с Луувом не говорил никто очень давно. Это что-то переворачивало внутри и дёргало. Бестия не верил никому. Но тут просто почуял, что жизнь и смерть в равной доли встали за плечами. Ему дают выбор. Наверное... Разве это сложно - хорошо постараться?
-Понимаете.. я себя полным идиотом тогда почувствовал, в стае. Когда понял, что восемьдесят лет словно на верёвочке бегал. А кто мне мешал верёвку перегрызть? Просто внушили, что иначе не бывает. Или верёвка, или - ничего. Восемьдесят лет в вывернутом безумием и магией замкнутом мирке стаи. После всего что я успел насмотреться, пока бегал, я не смогу вернуться. У меня мозг не выдержит. К делу меня какому-нибудь приспособьте, а?
Выдал на одном дыхании, сам себе поразился даже, глухо рыча от пережитой волны эмоций, нахлынувших внезапно. Взял протянутую Мастером Парижа родную шкурку, сжал в кулаке, чуть не дрожа от радости. Ждал другого, а... а...
-С...с..спасибо.
Запутался в словах, выдал самую свою обормотную лыбу.
-Я учиться хочу. У вас.
Сжался, как всегда за свои поступки ожидая боли или неприятностей. А просто сказал, что подумал...

16

- Месяца три... сниму, в чём вопрос... А превращаться ошейник даст? Он без магии? Кимаза меня ей не учила, только наказывала.
Какая уверенность в своих силах. Ну-ну...
Пока ходил за ошейником,  нарочно оставил клочок львиной шкуры лежать на столе. Возьмет-не возьмет?
Не взял...
- Никакой магии, обычная электроника. Превращаться сможешь, как обычно, но ошейник будет слегка давить. Немного. Потерпишь. Только учти, что оборотная форма твоя здесь не к месту, а мне не слишком нравится, когда под ногами путаются дикие звери. Поэтому, будь любезен, без крайней необходимости - никаких изменений в облике. У тебя вполне сносная внешность, дай же соплеменникам к ней привыкнуть.
Наблюдал за гангрелом, изучал, делал выводы. Парень на нерве, но держится хорошо. Пока хорошо. Посмотрим, что будет через неделю.
- Так вот, Луув-Ахайро Смит...
Батори потер подбородок и, пройдясь взад-вперед по комнате, остановился у окна, отвернувшись от гангрела и любуясь сквозь тонкую невесомую занавесь на роскошную звездную ночь.
- Твой испытательный срок начинается с этой минуты. У тебя будет своя комната и вполне достаточное количество крови и человеческой пищи в день, чтобы не протянуть ноги. Работу подберет Харон, с ним ты уже успел пообщаться...
Повернувшись лицом к гангрелу, Анджей,  с едва заметной плотоядной ухмылкой, очень ощутимо заскользил по телу Луува взглядом, словно примериваясь к его физическим достоинствам или пытаясь вывести из себя.
- Как бы не отнеслись к новому соплеменнику собратья, что бы ни потребовали от тебя, заруби себе на носу, что ты им не ровня, а смертник, пытающийся выжить. И веди себя соответственно. Сделаешь все, что скажут. Промахнешься в чем-то, не обессудь. Шкуру плетьми сдерут так, что проделки Кимазы покажутся  милыми эротическими играми. Три промаха - и... нет, тебя не выкинут на солнце - слишком быстро и непрактично. А вот в качестве игрушки вампирам и гулям вполне подойдешь. Могу уверить, быстро умереть они тебе не позволят...
Представив парню перспективы и условия жизни ближайших трех месяцев, Батори умолк, наблюдая за реакцией. Если гангрел думал, что в рай попал после своей любвеобильной стаи, то сильно ошибся. Пока не в рай и не в ад. А так себе... В маленькое Чистилище. Минуешь все препоны, получишь бонус и перейдешь на другой уровень.
Но в любом случае, решать было гангрелу. Вернуться к Сиру у него еще есть возможность.
Сунув руку в карман, лорд извлек маленький плоский предмет, похожий на пульт, и уже без улыбки подбросил в руке, дожидаясь ответа...

Отредактировано Анджей Батори (2010-02-12 10:37:26)

17

Три месяца... три месяца... Восемьдесят лет кажутся немного более долгим сроком, да, Луув?
Зверь внутри хохотал и катался на спине, дрыгая ногами от переполнявших его эмоций.
-Без крайней необходимости? Хорошо, - кивнул снова, запоминая, водя пальцем по ошейнику, засопел чуть обижено. - Только я  - не дикий. Я полностью себя контролирую, когда оборачиваюсь. Могу быть и полезен в таком виде.
Имя Харона заставило задуматься, но тут же понял, что это его любимый носферату. Заулыбался, почти счастливый. Под взглядом вдруг развернувшегося от окна Мастера немного потерялся, почесал в затылке и засмущался приятно. Такое было ощущение, будто погладили...
Выслушал наставления, вздохнул, покачивая рукой и глядя в дальний угол, где расслышал как скребётся мышь в плинтусе.
-Ну, это только дурак не может умереть когда он захочет... - проворчал, в общем-то не протестуя по поводу услышанного. Мнение о Кимазе он оставил при себе, криво усмехнувшись. - Постараюсь не промахиваться, но святым быть трудно, это факт. Можно, я буду магии учиться уже сразу? Мне так легче будет, и отвлекусь, меньше всем головной боли.
Чёрт возьми... остаться в Париже, быть в центре событий, видеть так многое, быть рядом с происходящими удивительными вещами... современная техника, древние традиции, настоящие возможности. И всё это без сук и деревенских отшибов Африки. Оно того стоило. Всё меняется, все меняются..
Прищурясь, посмотрел на штуку в руке Мастера, потянул воздух носом...

18

- Мы уже имели возможность увидеть, как ты себя контролируешь. Там, у ворот. Сможешь ли держать себя в руках с женщинами, живущими здесь, в Театре?
Анджей сузил глаза, рассматривая лицо Луува, словно пытался проникнуть под ершистую агрессивную звериную оболочку. Вспомнились сбитые в кровь руки, железом кандалов мерно бьющие в каменную стену, день за днем разрушая ее по крупице. Едва слышно проговорил:
- Ошибаешься, парень... Только дурак выбирает смерть, если есть хоть один шанс выжить. Но это - выбор на любителя.
Что же касается магии, пока не будешь принят соплеменниками, для тебя это табу номер один. Я пока не видел тебя ни в деле, ни того, как ты умеешь держаться в обществе. Поживем-увидим. Не торопи события, веди себя прилично и все тебе будет. А пока...

Темный взгляд Батори устремился в глаза стоящего перед ним молодого вампира, а рука, сжимающая пульт чуть поднялась, направляя на него "игрушку".
- Начнешь обучаться с азов и не советую... - проговорил раздельно, выделяя голосом каждое слово, - не советую... проявлять... нетерпения...
Палец нажал на едва различимую кнопку и тело гангрела пронзила ослепляющая боль, начавшаяся от ошейника и прокатившаяся по каждому нерву. Посмотрев на медленно осевшее на пол тело, вызвал ожидающего за дверью Харона.
Пройдя в гостиную, начальник службы безопасности увидел Батори, наклонившегося над молодым вампиром. На шее Луува отчетливо виднелся свежий след от клыков.
Повернув голову на звук открываемой двери, Анджей почти мгновенно пригасил вспыхнувшие в глазах красноватые блики, выпустил тело и быстро поднялся, спокойно возвращаясь к своим кинжалам.
- Присмотри за ним, когда он очнется... - улыбнулся Харону, кинув тому пульт от ошейника, который носферату почти незаметным жестом словил налету, - И постарайся загрузить работой так, чтоб у него не оставалось времени на глупости.

*****

Прикрыв глаза, словно слушая звучащую где-то внутри него самого музыку, Харон сидел на краю кровати в комнате, отведенной Лууву, прекрасно ощущая малейшее движение приходящего в себя гангрела. Руки парня были прикованы к спинке кровати. Так просто, что бы чего не вытворил, внезапно очнувшись. Повернув голову, моргнул редкими, почти незаметными, ресницами
- Добрый вечер, молодой человек. Спешу заметить, вы проспали почти что сутки...

19

Сумрачно глянул, втянув на несколько секунд голову в плечи. Но тут же выдохнул, скидывая гнетущую эмоцию
-Женщины же к собаке не полезут. Пока... пока я... Ну, не могу я... это у меня в башке сидит, после сучек.. Постараюсь расслабиться. Серьёзно, я очень постараюсь.
То, что Мастер задумал нехорошее - определил по запаху и напряжению в воздухе.. едва заметному, но это уже давило на психику. Начал рычать с низов, лишь вибрируя диафрагмой... чуть показал клыки на замечание о том, что магия - табу. Почти обиделся.
Тоскливо взглянул на чёртову коробочку в руке Батори. Выгнулся в позвоночнике, испытав шок внезапный, адскую боль и ... темноту.

***
Глаза разлепить не удавалось... только по запаху понял, кто сидит рядом. Тело казалось опухшим и больным. Ясно почему...
-Жрать хочу...
Шепнул ссохшимися губами, не поднимая головы... Сутки, мммать... Шею тянуло сбоку тонко и незалеченно.

20

- Знаю, что хочешь...
Харон окинул взглядом гангрела, оценивая на глаз его состояние. Выкинет или не выкинет тот коленце, если его отцепить?
- Так... - поднялся и, наступив на кровать коленом, потянулся к изголовью, по прежнему внимательно наблюдая за "пациентом", - Я тебя сейчас отцеплю, только без шуток... Одно лишнее движенье с твоей стороны и в следующий раз можешь уже не проснуться.
Звякнув ключом, снял наручники и, вновь поднявшись, сделал пару шагов к столу, взял с него что-то. Повертев в руках, кинул на живот приходящего в себя парня.
Два пакета консервированной крови тяжело шлепнулись сверху, а почти одновременно с этим по комнате поплыл одуряющий аромат горячей еды из маленьких кастрюлек, расставленных на столе, на подносе. Носферату приподнял крышку одной и смачно потянул носом, призывая последовать его примеру...
- Тут тебе еще кое-что прислали. Мясо и всякие разности. Только не лопни, шустрый...
Присев на кресло, рядом с кроватью, извлек из кармана брелок с головоломкой и начал проворно вертеть в руках, с неуловимой скоростью восстанавливая целостность перепутанных разноцветных деталей...


Вы здесь » НАСЛЕДНИКИ ТАМПЛЯ » "Театр Мидаса". Флэшбек. » Выше обстоятельств только ангелы...